?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

243. Портрет дня

В селе Хутынь, рядом со стенами Свято-Преображенского
Варлаамо-Хутынского женского монастыря установлен обелиск над
братской могилой, погибших бойцов 229-й стрелковой дивизии.
В тяжелых боях соединение потеряло более тысячи солдат и офицеров.
Фамилии павших защитников Отечества выбиты на гранитных плитах.
Портретов и даже фотографий многих из них мы уже не увидим...




Монахини (их в обители всего 60 человек) взяли на себя обязанность бережно хранить памятный знак-обелиск и прилегающую территорию... Огромное спасибо им за память и заботу от ветеранов!

В этих местах, но в соседней 225-й дивизии, воевал в составе 1349 стрелкового полка мой дядя - Суслов Николай Иванович. В январе 1944 года, он участвовал в боях за освобождение Новгорода от фашистских захватчиков, за что награждён медалью "За боевые заслуги"...


Бессмертное слово

У меня сохранились воспоминания Николая Ивановича. Они были обработаны в 2010 году моим сыном Владимиром. Тогда он был начинающим журналистом - рядовым внутренних войск и готовил материал для многотиражной войсковой газеты к 65-летию Победы. Этот рассказ ветерана, сына полка Николая Суслова так и остался неопубликованным...

Сегодня я увидел новый проект Живого Журнала http://www.livejournal.com/media/2240375.html "Бессмертное слово".

Идея мне очень понравилась. В каждой семье есть свой герой и об этих простых солдатах Победы должно знать новое поколение. Вношу свой вклад - публикую рассказ - незавершённую историю Судьбы простого русского солдата. Она вполне подходит для экранизации. К великому сожалению в нашем семейном архиве не сохранилось ни одной фотографии Николая Ивановича Суслова. Его сын Андрей после смерти матери и отца квартиру в Москве продал и куда-то уехал. Найти нам его пока не удалось...

Коленька - сын стрелкового полка


Введение
Нет в нашей стране такой семьи, которую не опалила бы огнём Великая Отечественная война, не изломала бы безжалостно судьбы... У кого-то близкие навечно остались лежать на полях сражений, у кого-то — были зверски замучены фашистами в концлагерях...Сколько человеческих судеб и в каждой — своя трагедия!
Истории о фронтовых подвигах дедов и прадедов вместе со старыми пожелтевшими фотографиями становятся достоянием семейных архивов, их из уст в уста передают старшие поколения младшим — и память о войне продолжает жить. Пока эхо тех лет отдаётся в наших сердцах, мы никогда не превратимся в Иванов, не помнящих родства...

Сын полка - Николай Суслов
(из воспоминаний ветерана 1349 стрелкового полка)

Необходимое предисловие

Недавно мы с сестрой, разбирая архив нашего отца, наткнулись на такую запись: "Суслов Николай Иванович, родился в селе Бронница, Мстинского района, Ленинградской области 12 апреля 1929 года. Находился в действующей армии с ноября 1941 по август 1944 года, старший сержант запаса"... Нас удивила дата рождения нашего родственника: может быть это ошибка – ведь в 12 лет в армию не призывают?
За разъяснениями мы обратились к папе. Вместо ответа он дал нам свои заметки, датированные февралём 1990 года. Это оказалась запись беседы отца с Николаем Ивановичем Сусловым – двоюродным братом нашего деда. Мы расшифровали (как могли) эти интересные записки. И получился целый рассказ о судьбе одного простого солдата Великой Отечественной, которому удалось вернуться домой живым...


Помощники

До войны мы жили в селе Бронница, на живописном берегу реки Мсты. Это совсем рядом с древним Новгородом и озером Ильмень. В первые дни войны все мужчины ушли на фронт. В селе остались только женщины, старики и дети. Было тревожно, но тихо. Бои шли где-то далеко. Но к концу августа война докатилась и до нашего края. Новгород взяли немцы. А это – всего двадцать пять километров от нас.
По правому берегу Волхова части Красной Армии держали оборону. Ближе к нам стояла 225 стрелковая дивизия (номер-то я узнал намного позже, конечно). В нашем селе остановился обоз одного из полков. Варили пищу на полевой кухне три или четыре повара-солдата. Старший попросил нас, мальчишек, помочь: дров наколоть, картошки почистить, воды принести из речки.
Собрал я ребят, что без дела сидели, со всей округи. Меня слушались хорошо: я не по годам здоровый был – на голову выше брата Бориса, а он на три года был меня старше. И быстро организовал помощь красноармейцам.
Варили днём. А вечером ходили на передовую – прямо в окопы носили бойцам горячую кашу да суп. Бои шли тяжелые. Потери в полку были большие. Бывало, половину обеда привозили обратно. И кормили мы остывшей кашей полсела…
А поздней осенью, когда обоз уходил, мы с братом попросились в полк. Кто тогда из пацанов не мечтал оказаться на фронте!? Но везло не всем. Братишку моего старшего не взяли – сказали, что маленький. А меня забрали с собой. Так и стал я, совершенно неожиданно, сыном 1349 стрелкового полка.

Коленька

Меня прикомандировали к штабу, точнее – к взводу связи. Взводный блиндаж связистов располагается всегда возле командного пункта. А в полку я был вроде порученца у командира, майора Ивана Васильевича Лапшина. Я буду помнить его до конца своих дней. Он действительно относился ко мне как к сыну. Это с его лёгкой руки все меня звали не иначе, как «Коленька»...
А своего родного сына похоронил командир зимой, в сорок втором году. При мне это было. Парнишка – лет 10 ему от роду – приехал с матерью к отцу на передовую, повидаться. Любознательный такой, весёлый, голубоглазый – весь в отца. Мы с ним подружились, несколько раз в штабном блиндаже играли «в связистов». Но он все просился на передний край, на «живых фашистов» посмотреть. Уговорил отца и он его отпустил с разведчиками сходить на передовую позицию… И снайпер уложил мальчишку, когда он рассматривал немецкие позиции в стереотрубу. Снайперов было много на том берегу Волхова… И, наповал – в голову попал...
Весной сорок второго меня уже зачислили официально в штаты полка стрелком (а мне не было и 13 лет, но я прибавил себе 4 года). Вот так, с марта сорок второго, и идёт моя действительная служба.
Первое серьёзное поручение – кашеварить за командирского повара. Было это в мае сорок второго. У командира и офицеров штаба – их человек восемь – свой повар был, такой высокий молодой солдат. В то время нас сильно донимали снайпера с противоположного берега. Они заняли все колокольни уцелевших церквей, а вокруг Новгорода их, наверное, несколько десятков. И однажды вечером ухлопали нашего повара. А я у него был первым помощником.
В тот печальный день врач полковой разбудил меня очень рано утром. «Ну что ж, – говорит, – готовь завтрак командиру. Повара убили, больше некому». Делать нечего. Пошли мы вместе с ним на кухню.
Корова у нас была в обозе. Принесли мне молока ведро. Достал я лапшу и сварил её на молоке так, как когда-то меня мама учила. Накрыл на стол, как положено. Офицеры покушали, командир полка спрашивает:
– Ну что, Коленька, позови-ка повара, я ему благодарность объявлю – уж больно вкусно он приготовил сегодня.
– Нет его, – отвечаю, – убили.
– А кто же готовил?
– Так я готовил.
– Ну да! – удивился командир полка. – Ну, ты у нас молодец. Тогда ты и кашеварь. В полку все люди на перечет, кого я назначу?..
Так и стал я штабным поваром. Помощником у меня был Беспалый – ездовой, дядька-инвалид лет пятидесяти. Это у меня-то, у тринадцатилетнего паренька! Работали мы с ним месяца полтора, может быть и два. И только в июле, из горной бригады, которая выходила из окружения, взяли другого повара.
Тут возникла другая проблема: в штабе все время не хватало телефонистов. И меня командир отправил на курсы связистов, осваивать смежную специальность. Кто знал, что для меня эта профессия станет основной до конца службы!
Через две недели, я уже сидел в штабе на телефоне с книгой позывных. «Ольха», «Берёза» и ещё 15-20 номеров, которые менялись ежедневно. Муторное это дело. Учили меня дядя Ваня – первый мой наставник – старый, опытный связист и Гельсима Каримова – молоденькая телефонистка, красивая девушка, которая мне очень нравилась. Она любила меня по-настоящему, как старшая сестра. Для них мой позывной был неизменный – «Коленька». Мне всегда грустно вспоминать этих добрых людей. Жаль, но они оба погибли...

Награда

И совершенно неожиданно меня представили к медали «За боевые заслуги».
Было это в январе сорок четвёртого года. Переходили в наступление, разворачивалась операция по освобождению Новгорода. Наш полк подошёл к деревне Сковородка, напротив Юрьева. Как раз напротив монастыря, совсем близко от Новгорода. Расположились, заняли хаты, затопили пожарче печи, и завалился я спать. Только я заснул, будит меня начальник разведки. Никогда такого не было.
– Немедленно к командиру полка, Коленька.
Прибежал я. Командир у меня спрашивает:
– Ты мне когда-то рассказывал, что жил в этих местах. И через Волхов ходил. Дорогу можешь показать?
– Конечно, могу, – говорю. – Тётка у меня тут живёт. Я до войны картошку у неё брал, ходил через Волхов, прямо по льду. Знаю, где ключи бьют, где промоины бывают.
И пошёл я с разведчиками, показал, как пройти между полыньями. Вернулся обратно, лёг спать. А за ночь наши переправились. Утопили, правда, несколько подвод и пушек, но зато сохранили всех людей. И полк одним из первых ворвался в Новгород и к вечеру свою задачу выполнил с минимальными потерями. А меня разведчики пожалели – даже не разбудили... Так я (стыдно сказать) проспал освобождение своего любимого города. Мне было обидно до слез. А начальник разведки меня успокоил и сказал, что он лично меня представил к медали «За боевые заслуги». Это была полная неожиданность!
Другой «сюрприз» нам преподнесла матушка природа: на следующий день после освобождения Новгорода лил дождь проливной (это в конце января-то!). Мы уже в Юрьевом монастыре отдыхали, люди после тяжелых боёв приходили в себя. Через два дня ударил мороз, а мы в мокрых шубах и валенках... погнали фашистов дальше из наших родных мест...
Вот так и воевали. Такое не забудется никогда.
...Дошёл я с родным полком до Восточной Пруссии. Там тяжёлое ранение получил в голову. Восемнадцать часов лежал без сознания. Спасибо девчонкам из медсанбата, что подобрали меня и не в морг отправили, а в госпиталь. Никто не верил, что я выживу. Я сам думал, что не выкарабкаюсь, но ничего. Молодой, сильный организм поборол все болезни. Правда, полтора года ничего не видел, потом зрение восстановилось. А вот справка из госпиталя где-то затерялась, так и не найдут...

Обида

С этой справкой связана ещё одна история, но уже послевоенная.
Было это в 1984 году. Вызывают меня в военкомат – я тогда на пенсию оформлялся. Прихожу. Капитан молодой, холёный такой, меня спрашивает:
– «Фамилия, имя, отчество» (как на допросе!), – в руках личное дело моё держит.
– Нам нужно уточнить некоторые данные о вашей службе в годы войны, – говорит.
– Вы телефонистом были?
– Да, – отвечаю и называю номер полка.
– Заместителем командира взвода связи были?
– Был, – говорю.
– Исполняли обязанности командира взвода связи полка летом 1944 года?
– Да, – говорю, – исполнял.
– И с этой должности демобилизованы по ранению?
– Да, – отвечаю, – подчистую, в звании старшего сержанта.
– А сколько вам было лет в сорок четвертом?!
– 15 лет, – говорю. Но уже и сам начинаю волноваться. Сердце-то у меня тогда уже пошаливало...
А капитан разошёлся – не удержать! Забылся, на «ты» вдруг перешёл:
– Может быть, ты, батя, в 15-то лет у Рокоссовского в заместителях ходил!?
Ну, тут уже и я не стерпел:
– Иди ты, – говорю... И хлопнул дверью.
Не помню, как до дому дошёл: в глазах круги и розовые щёки капитана... Несколько дней мучился от обиды: бессонница донимала, воспоминания военные... Все погибшие друзья вставали перед глазами как живые. И дядя Ваня – первый мой наставник – старый связист, и Гельсима Каримова – телефонистка, которая объяснялась мне в любви и подорвалась на мине... Плохо мне было, невыносимо.
И когда (месяца через два) мне вновь пришла повестка из военкомата, я никуда не пошёл. Обида застряла в сердце: как будто меня обвинили в воровстве чужой судьбы... А ведь на руках у меня сохранилась до сих пор солдатская книжка и все записи в ней – подлинные.
Но в конце года мне всё же пришлось зайти в военкомат за какой-то справкой. И возле кабинета комиссара меня «перехватил» тот розовощёкий капитан (он думал, бедный, что я на него жаловаться иду):
– Вы знаете, пришла справка из Центрального архива, и всё подтвердилось. Вы о моей бестактности уж не говорите полковнику. Я ведь не со зла... – заискивающе, сбивчиво, скороговоркой пробормотал молодой человек...
...А извиниться так и забыл... Да Бог ему судья...

Заключение

Рассказ ветерана, который невозможно читать без слёз, оказывается незавершённым. Так и хочется спросить: а что же дальше? Но, к сожалению, спрашивать уже не у кого. В феврале 1995 года Николая Ивановича Суслова не стало. Он очень ждал Юбилея Победы, активно разыскивал своих однополчан, хотел светлый праздник торжественно отметить с друзьями. Но осуществить задуманное не удалось: почти через полвека сказались последствия тяжёлого ранения, и ветерана сразил инсульт.

Всё меньше среди нас участников Великой Отечественной войны. Их воспоминания, фотографии и личные вещи, если они сохранились, остаются в семейных архивах как бесценные реликвии.

Рядовой Владимир Суслов, войсковая часть 7408.
Апрель 2010, Нижний Новгород.


Вечная память Солдатам Победы!
Присоединяйтесь к проекту "Бессмертное слово", друзья.

Recent Posts from This Journal

  • 79. Портрет дня

    Ольга Владимировна Жукова (Суслова) - моя младшая сестра - 17 ноября отмечает красивый юбилей! Ей исполнилось 55 лет! Принимай поздравления,…

  • Грустный "Русский вальс" Шостаковича

    Мы танцуем с тобой, На балу листопада, Осень машет своим, Шелковистым крылом... (Надежда Вивчарик) Надежда Вивчарик Вальс Мы танцуем с…

  • 80. Портрет дня

    Юности - стремленья и задор - Молодость прекрасно начиналась! Но уже с тех давних дивных пор Сорок лет стремительно промчалось... (Анатолий…

Comments

( 8 comments — Leave a comment )
jidigr
Mar. 29th, 2017 07:48 pm (UTC)
лезь в броню, дави на газ
ты - назначен быть героем

jidigr
Mar. 29th, 2017 07:50 pm (UTC)
jidigr
Mar. 29th, 2017 07:51 pm (UTC)
nikolay_suslov
Mar. 29th, 2017 08:39 pm (UTC)
Ну, вы, батенька, даёте!!!!
jidigr
Mar. 29th, 2017 08:43 pm (UTC)
дают, панимаишь, женшчины неформального поведения
а ми... ми констатируем
dali88
Mar. 30th, 2017 07:27 am (UTC)
Ятоже о деде писала
nikolay_suslov
Mar. 30th, 2017 02:23 pm (UTC)
И правильно сделали!
О простых солдатах Победы должна знать страна!
(no subject) - wendi_fog - Apr. 11th, 2017 11:48 pm (UTC) - Expand
( 8 comments — Leave a comment )

Profile

Не грусти
nikolay_suslov
Николай Суслов
Website

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags